Три последних самодержца

Долго сидел Цион. Рассказал мне много грязных поступков Татищева. Ухаживая в Вене за женой Новикова (посланника), он выпросил у нее колье, которое продал. Раз после этого Новиков потребовал, чтобы жена надела свою парюру на придворный бал. Она ему отвечала, что она сломана, но он потребовал показать ему колье. Таким образом открылась истина, и Татищева удалили из посольства. Татищев целый год жил на средства актрисы Мейергоф, женился на ней, бросил ее — и теперь она в нищете.Далее...

П. Н. Николаев тоже возмущается, что царь верит и слушается «Гражданина». На Александра II пресса не имела никакого влияния, а теперь царь выгоняет людей, которые не нравятся «Гражданину».

По поводу стачки между Дурново и Победоносцевым Е. В. того мнения, что царь не может забыть, что, если он удержал самодержавие, не дал конституцию,Далее...

Коломнин возмущен назначением Витте министром. Витте был за какое-то мошенничество под судом, пользуется грязной репутацией. На место Изнара Витте уже назначил из своего бывшего департамента какого-то поляка Шабуневича, взяточника — за данный ему обед можно было получить тариф для какой хочешь дороги.

Был Н. Л. Марков, возмущен назначением Витте министром. Прямо говорит, что это — темная личность, в полном смысле аферист. Витте — взяточник. В день своего назначения он телеграфировал Ададурову: «Поздравьте, я назначен министром». Эта депеша много разъясняет по делу Козлово-Саратовской дороги, когда говорили, что Витте взял взятку,Далее...

Монтеверде говорил, что, когда еще государь не был наследником, его приближенные радовались, что не он будет царем — такой свирепый характер он проявлял. Затем все эти слухи умолкли, характер его смягчился, но теперь, видно, снова наступила реакция, которую Монтеверде приветствует, так как наше общество так сгнило за последнее время, что его нужно круто взять в руки.Далее...

Дурново послал жене Л. Толстого письмо такого содержания, что находит неудобным разрешить напечатать то заявление, о котором она просит, так как это может вызвать полемику, нежелательную в настоящее время. Прежде чем ей отвечать, он докладывал об этом царю. То письмо, о котором я писала, было сочинено, как проект, Феоктистовым, но не было одобрено. Вообще видно, что с Толстым очень церемонятся.

Батьянов говорил, что ошибку сделал царь, что, освободив болгар и дав им конституцию, не дал подобную тогда же России. Но к этому мы, по его словам, придем, и если не будет это сделано царем, то будет сделано народом.

В казармах Конногвардейского полка найдено было, по одним рассказам, 6, а по другим — 8 трупов. Между найденными один скелет с английским молитвенником в зажатой руке. Думали, что это труп молодой англичанки, которая безвестно пропала год тому назад. Кольцо этой девушки найдено было на рынке, и, по сведениям, оказалось, что оно туда попалоДалее...

Батьянову говорили про беспорядки на Кавказе, особенно в суде, где к концу года оказалось 3 тыс. нерешенных дел, нерешенных потому, что мал был штат, а его не пополняли оттого, что служащие чиновники могли получать больше наградных денег.

Долго сидел Плеве. Он говорил, что не любит людей, а любит человечество, а за последнее время ему приходится все разочаровываться в нем, что Сидоры и Карпы являются тоже дурными людьми — делают пустяки или ничего не делают. За письмо Толстого, напечатанное в «Моск. Ведомостях», предполагают Толстого выслать, но Плеве этому не сочувствуетДалее...

Говорили мне, что графиня Толстая написала депешу, что известное письмо не написано ее мужем. Это письмо напечатано в «Моск. Ведомостях» из английской газеты. В письме написано, что в голоде виноваты помещики, чиновники, купцы и т.д., т.е. все те, на кого работает мужик, который всегда живет впроголодь.

Подкладка этого письма вполне социалистическая. Говорят, будто это письмоДалее...

Был у нас сегодня митрополит. Говорил, что при анатомии вел. кн. Константина Николаевича нашли, что весь его мозг превратился в кашу. Рассказал, как однажды новгородский архиерей, заболев, пригласил земского врача, который оказался женского пола. Она потребовала, чтобы он разделся догола. Архиерей так возмутился этим, что прогнал ее.

Кутайсов свою речь у Татищева кончил словами: «Голода у нас нет, а есть страшный беспорядок в правительственных распоряжениях».

Когда Марков ушел из министерства, государь сказал, что был только один честный инженер — Марков, и того сумели спустить.

12 января в 12 часов ночи умер вел. кн. Константин Николаевич. Много он пережил тяжелого в своей жизни. Сегодня у нас говорили, что лучшие люди царствования Александра II были приближенные Константина Николаевича: Толстой, Рейтерн, Головнин и др.

Кутепов говорил, что из государя можно выкроить всю его семью — такой он толстый, и еще останутся куски.