Три последних самодержца

Всех поражает рескрипт царя московскому генерал-губернатору вел. кн. Сергею Александровичу:

«Оказывать полное содействие в Москве министру двора в коронационных приготовлениях». Это приводит всех в недоумение. Евреинов сказал, что слышал (от самого вел. кн. Сергея Александровича, который его приятельДалее...

Любимов говорил, что в четверг на Фоминой заседание Гос. совета, на котором Витте будет предлагать пустить 10-рублевый золотой, но золота в нем будет мало, больше лигатуры, чтобы за границу его не вывозили. Пройдет ли эта глупость?

Говорил Марков, что к Витте были вызваны два доктора, что у него вроде помешательства, что пункт его расстройства — валюта.

Говорили про Стишинского, который назначен товарищем к Плеве. Отзывались о нем, как о хорошем работнике, несмотря на то что теряет много времени на устройство своих усов. Самойлович сказал, что он делает это, видно, для того, чтобы нравиться начальству, т.е. Горемыкину, который несколько часов тратит на туалет. Раз, когда Горемыкин ехал в сопровождении Шамшина на ревизию, то потащил с собой целый арсенал всевозможных флаконов, банок и туалетныхДалее...

Прошлая коронация стоила 11 млн. руб., про эту говорят, что будет стоить вдвое, т.е. 22 млн. руб.

Говорили с Барановым о покойном Черевине. Последнее время Черевин пил еще больше обыкновенного. Незадолго перед болезнью он так был выпивши, что не попал в свою карету. Привезли его в чужих санях, в чужой шубе. Всю дорогу он ехал распахнувшись — и вот причина болезни. Затем коснулись прошлого Черевина. Баранов сказал, что читал его некролог в «Новом времени», что там упущеноДалее...

Е. В. сказал Н. П. Петрову, что его имя часто упоминается теперь по поводу истории его приятеля Меранвиля, который якобы взял за дележ имений таврических богачей Поповых 300 тыс. руб. с них обманом. Деньги эти он поделил с Зеленко. Один из братьев Поповых женат на Скалон, но женился больной, жену заразил, и оба уехали лечиться в Париж. В это время происходил дележ. Меранвиль ездил в Париж и там обобрал Попова, а теперь Скалон, который командует в Одессе дивизией, начал это делоДалее...

На счет перехода тюремного ведомства к юстиции было экстренное заседание в Гос. совете, заседание секретное, канцелярия не была допущена, Плеве записывал. Члены Гос. совета допрашивали Горемыкина и Муравьева, каким образом произошел переход тюремного управления из одного ведомства в другое без совещания в Гос. совете. Горемыкин спутался в ответах, Муравьев же объяснил, что это было сделано по его инициативе, — он доложил царю и последовало высочайшее повеление. Были потребованыДалее...

Безродная говорила, что Горемыкин ленив на работу, любит сидеть у Петровых и ужинать у Зеленко, куда собирается веселая компания.

Асланбеков принес нам следующие стихи:

Наше внутреннее дело

То толстело, то дурнело,

Заикалось и плевалось,

А теперь в долги ввязалось.

И не дай бог, если вскоре

Будем мыкать только горе.

На Руси — увы! -

Злые две напасти:

На низу — Власть Тмы,

А вверхуДалее...

4 января

Привез Рабинович от Маркова стихи «Антон Горемыка». Вот они:

Друг, не верь пустой надежде

Говорю тебе, не верь! -

Горе мыкали мы прежде,

Горе мыкаем теперь!

Граф Валуев горе мыкал,

Мыкал горе Маков цвет,

Но не много он намыкал,

И увял во цвете лет.

Всей Россией управляя,

Горе мыкал Лорис сам,

И в ЕвропеДалее...